Entry tags:

прекрасное средневековье

О банях и театрах
Интервью:
«В Лондоне опубликована книга под названием «Чистый. История мытья без прикрас» ("Clean. Unsanitised History of Washing"). Издание стало заметным событием в культурной жизни Британии, вызвав широкий читательский интерес. Мы побеседовали о традициях европейской банной культуры с автором книги, историком Кэтрин Эшенбург.

- Чем же объясняется, что культура мытья, чистоты тела так поздно пришла в Европу, по сравнению с другими регионами мира?

- Видите ли, христианство – единственная мировая религия, которая не сформулировала специальных правил очищения и гигиены. Видимо, дело в том, что Христос в какой-то мере хотел дистанцироваться от иудеев, придающих большое значение ритуальным омовениям и чистоте. Христианство более заботилось о жизни духовной, чем о плоти, и часто ее просто игнорировало. В ранний период христианства существовало даже представление, что чем грязнее вы выглядите и чем неприятнее от вас пахнет, тем более святым человеком вы являетесь.

- Так что же: британская королева Елизавета I, которая мылась раз в месяц, всего лишь следовала христианским заветам?

- Знаете, королева Елизавета была намного чище, в прямом смысле слова, чем многие люди, жившие в ее время...»
(03.05.08 здесь)

Похоже, англичане всерьез начинают осознавать плоды религии. Тем более с учетом недавнего опроса в Великобритании, в ходе которого Joseph Rowntree Foundation, «основанная ревностным христианином благотворительная организация», получила результаты, которые ей получить никак уж не хотелось:

«Ответы, должно быть, привели их в смятение. Исследователи выяснили, что религия, согласно "преобладающему мнению", является "социальной язвой", "разделяет общество, способствует разжиганию нетерпимости и рождает "иррациональные" политические решения в сфере образования и других областях". Да и вообще, по словам Терри Сандерсона: "Великобритания сыта религией по горло".
(Религия – "новая социальная язва" inopressa.ru)

Страшно просто за мать нашу Церковь... Как ей донести теперь Слово Божие до погрязших в грехе англичан... Скупая слеза течет по щеке моей...

PS/ Сайт книги:
Королева Елизавета хвасталась, что купалась один раз в месяц, "нуждаюсь ли я в этом или нет". Французские крестьяне считали, что сильный аромат тела обещал здоровую сексуальность. Одна из их пословиц была: "Чем больше баран воняет, тем больше его любит овца".


Казалось бы, теперь осквернители средневековья могут быть довольны? Но нет.
Хулителям времен Средневековья (и прочих Возрождений и Просвещений) и этого мало. Они не погнушались подвергнуть осмеянию и самое святое - Театр!
PS/ Диклеймер: я, конечно же, не верю ни одмому слову из того, что процитировано ниже. Все это, очевидно, наглая ложь для очернения Светлого Доброго Времени:

---

«Театр начинается с вешалки», «Театр – это храм!» - эти выражения имеют сегодня несколько иной смысл, чем в то время, когда они были сочинены. Это сегодня мы приходим в театр с благоговейным чувством, считая за счастье попасть на такого-то режиссера или вот того-то актера, посмотреть на него «живьем». Сидим в темном зале боясь пукнуть, с шипением оборачиваемся назад, если кто-то вдруг начинает шептаться. Это сегодня. А как же на счет смысла выражений про театр который был на старте? Всегда ли театр был синонимом «высокого» и «академического»?

Не всегда. Современный стационарный европейский театр возник во времена Возрождения в Англии и удовлетворял собой вначале не возвышенные и высокодуховные потребности человека, а совсем наоборот. В 16 веке город Лондон полностью находился на левом берегу Темзы, там были Сити, Тауэр, дома, рынки, Парламент – все чинно, благородно. На правый берег Темзы из города вели три моста, от которых начинались три дороги с пригородами. Справа и слева каждого моста на правом берегу находилось по цирку (Circus). Они были все одинаковыми: круглые в плане здания, прототипом для которых стали римские амфитеатры, разделенные на две части – две трети для зрителей, и одна треть – для актеров. В одном из таких цирков (GLOBE он назывался) служил Шекспир. Недавно один американец (не англичане, заметьте) восстановил один из таких цирков, правда, не на месте, где стоял шекспировский, а на другом, но это не так важно - они мало чем отличались друг от друга. Когда будете в Лондоне, обязательно посетите восстановленный Globe, и, если вам повезет, и вашим экскурсоводом будет Патрик Смит, интереснейший рассказ вам гарантирован.

В то смутное время театр мало чем отличали от цирка и названия эти часто путались. Это было место публичных игр, местом сбора, форумом. В плане циркусы напоминали римские амфитеатры, а своим устройством они полностью пародировали христианские храмы. Сцена была устроена наподобие амвона, а декорации в три яруса с изображением древнегреческих богов явно смахивали на алтарь. Намек на то, что ты находишься в церкви, но не небесной, а «земной» был более чем прозрачный. Так что театр действительно был храмом, но не в возвышенном понимании этого слова, а наоборот. Не даром эти цирки именовали в том числе, «садом земных утех». Но назвали их так не только потому что они были построены на подобие церквей. Церковь работала с фасадами душ, а театры - с изнанкой. Для того, чтобы оказаться в «изнанке», надо было всего на всего переехать через реку.

В каждом из таких театров пять раз в неделю проходили представления. Традиционно это были представления на античные истории и истории из жизни королей и вельмож современности. Артистами в таких театрах по установленным в античные же времена правилам, могли быть только мужчины, которые играли и мужских и женских героев. Спектакли собирали тысячи людей. По некоторым сведениям, Globe вмещал до полутора тысяч человек. Представления могли проходить на всех трех ярусах «алтаря», а на верху стояла пушка, из которой периодически палили. Кстати, именно выстрел такой пушки стал причиной пожара на премьере новой пьесы Шекспира «Генрих VIII», и в том пожаре театр полностью сгорел (1613 год). Писали и какали зрители прямо в проходах, либо, если это были, знатные люди, они могли писать и какать, свесив свои зады с балконов, как в анекдоте, и оправиться на зрителей внизу. В циркусах крыши над партером не было: эта огромная дырка работала как кондиционер, выветривая зловония из помещения. Если вы обратите внимание на архитектурные убранства театров «классического» периода (18-19 вв.), то заметите, что под царскими и дорогими ложами зрительских мест в партере и бельэтаже нет. Это и понятно – в те времена уже с балконов не писали, но память об этом была еще жива.

Во время спектакля зрители кроме отправления естественных надобностей, могли еще и покушать – еда продавалась здесь же у лоточников. Сословный состав зрителей был очень разнороден, это были именно общедоступные театры и, кроме всего прочего, сюда ходили для того, чтобы пообщаться, познакомиться или выяснить отношения. Часты были случаи, когда некие группы регулярно возле театра после спектаклей выясняли отношения кулаками, о чем предварительно договаривались на спектакле. Главной темой для выяснения отношений была как правило одна и та же – происхождение разных людей из разных районов Лондона. Ну, это, конечно, были простолюдины.

Пэры и сэры кулаками не махали – у них были свои «фишки». Для них самое интересное начиналось после спектакля, когда мужчины-актеры расходились в свои комнаты-гримерки. Сэры и пэры, которые днем на том берегу Темзы были пуританами и добропорядочными христианами, на этом берегу шли в эти комнаты и трахали актеров. Вакханалия продолжалась иногда до самого утра. С утра уставшие, но довольные, сэры и пэры покидали берег правый и возвращались к привычным монотонным будням фасада своих псайхо на левом берегу. Театр был публичным домом, и эта его функция была ключевой: это было место полного цикла: форум, общение, игра (на сцене) и самое главное – услаждение плоти: пожрать, посрать, подраться, потрахаться – кому что больше любо нравиться.

Этот полный цикл, конечно, не в цирках лондонских изобрели. Знакомые нам по мультфильму «Бременские музыканты», труппы бродячих артистов средневековой Европы, организовывали передвижные аппараты развлечений также – полного цикла: после выступления с радостью оказывали за вознаграждение или бесплатно еще и сексуальные услуги зрителям. Вообще, отношение к музыкантам, актерам всегда было скорее как к отбросам общества из сферы плотских услуг – поплясать и потрахаться. Подобное представление о театре как о конвейере удовольствий можно найти и в «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» Стоппарда: как театр ни силится изобразить из себя особый волшебный мир, даже выворачивая себя наизнанку, все равно получается та же ничем не приукрашенная правда жизни.

Кстати, эти, так называемые, классические времена: 18 и 19 века. В театр за секс-услугами уже не приходили. Европейская цивилизация, сбрасывая оковы иудо-христианства, становилась все боле гетеросексуальной, и главным действующим лицом его становятся актрисы, а не актеры, много внимания уделяется самому шоу. Театр становится очень красивым и помпезным помещением.
(источник)

---